bratgoranflo (bratgoranflo) wrote,
bratgoranflo
bratgoranflo

Categories:
  • Music:

Каневский погром 1536 года

В связи с последними событиями в Врадиевке и Киеве: насилие со стороны сотрудников МВД и последовавшие за этим штурмы районных управлений разозленными людьми, невольно задумываешься о природе отношений государства и граждан. Ведь если исходить из теории общественного договора, то когда государство, в лице своих органов, не только не выполняет возложенную на него функцию защищать, а наоборот начинает представлять реальную угрозу для общества – общество имеет полное право оказать сопротивление, тоесть, грубо говоря, «показать государству вилы» или что там будет под рукой. В таком случае действия граждан не могут считаться преступными, поскольку являются обороной от преступных действий государства. Как сказано в Декларации независимости США «когда длинный ряд злоупотреблений и насилий […] обнаруживает стремление подчинить народ абсолютному деспотизму, то право и долг народа свергнуть такое правительство и создать новые гарантии обеспечения своей будущей безопасности».

На территории Украины подобные случаи часто имели место практически во все эпохи, и хочется подробнее остановиться на событиях 16 века, которые происходили в совсем небольшом тогда, городке Каневе и являются яркой иллюстрацией применения в действии «права на сопротивление».

В год Господень 1542 в Великом княжестве Литовском Русскоми Жмойтском рассматривалось довольно резонансное судебное дело, а именно служебники киевской роты (наемники, составляющие военный гарнизон) заявляли о нападении на них жителей Канева, закончившееся для служебников восьмью убитыми и двумя получившими тяжкие телесные повреждения, к тому же у некоторых солдат «ручницы, мечы и иншыи речи побрано». Упомянутое нападение произошло в 1536 году во время знаменитого восстания черкассцев и каневцев против княжеской администрации. Перед присутствовавшими ответчиками: каневским войтом Бродовичем и Милкой Зенкевичем, открывалась довольно невеселая перспектива, поскольку в недавно принятом Первом Литовском статуте относительно подобных случаев было сказано весьма не двусмысленно «Также если бы над нашим земским врадником или посланцем при выполнении ими нашего земского поручения кто-либо из наших подданных совершил насилие, ранил его или побил, тот должен быть приговорен к смертной казни, как если бы оскорбил наше великокняжеское достоинство».

Однако обратимся к «предыстории конфликта», и рассмотрим, из-за чего же произошло столкновение между горожанами и администрацией, принявшие, вскоре, столь не характерный для ВКЛ кровавый характер.

Черкасское и Каневское староства являлись южной точкой владений Великого княжества: здесь был первый форпост обороны от татар, и проходили важные торговые пути. Жители приграничья: бояре, казаки, простые мещане, были народ воинственный и инициативный. Кроме охоты, рыбалки и прочих промыслов в Диком поле, самым главным хобби у всех было «лупление чабанов татарских». Так что местным старостам, в случае войны, с одной стороны, конечно, было несложно навербовать охотников для похода на татарские улусы или московские «украины», но с другой стороны в мирное время удержать подобных поданных в повиновении было ой как не просто. В частности, не санкционированные походы на татар, вызывали постоянные жалобы в Вильно от хана в стиле «А почему они нас обижают!?», а откровенная уголовщина в виде грабежа купцов приносило ущерб уже самому княжеству. Также попытки княжеской администрации «закрутить гайки» могли натолкнуться на серьезное сопротивление.
литвин
                                  Типичный житель приграничья ВКЛ

С 1508 по 1536 годы должность старосты Черкасского и Каневсокого занимал Остафий Дашкович. Человек незаурядный, как характеризировал его С.Герберштейн «муж весьма опытный в военном деле и исключительной хитрости». За годы приграничной службы прославился как полководец, разведчик, дипломат, администратор, способный как громить татарские чамбулы, вторгающиеся в пределы ВКЛ за ясырем, так и заключать с Крымским ханством союзы для совместных действий против Московского княжества. Последним, он обязан своей достаточно яркой, хотя и не лестной характеристике в московских летописях «сатанин угодник, июдин съпрестолник, поругатель верам, отметник православиа... и многи пакости православию сотворил». Управляя Черкасским староством, пан Остафий заодно проявил себя как «крепкий хозяйственник», для сбора средств на содержание замка и военные походы, безденежье всегда было бичом госаппарата ВКЛ, введший новые поборы с горожан и привлекавший их к разного рода повинностям в пользу замка. У мещан и казаков нововведения конечно восторга не вызвали, но поделать они ничего не могли, так как пан староста человеком был авторитетным, воинственным, и, по всей видимости, обладал крутым нравом, так что затевать споры с ним напрямую было явно небезопастно. Оставалось беднягам только втихаря пописывать жалобы великому князю, но тот, в своих письмах называвший Дашковича не иначе как «любезный слуга», только неопределенно указывал на недопустимость притеснений подданных, что ж до налогов и повинностей – тут все должно было оставаться в силе. Что неудивительно, ведь Стародубская война была в самом разгаре, и в княжеском бюджете на счету был каждый грош.

Надежда на ослабление налоговой нагрузки у черкащан и каневцев появилась во второй половине 1536 года, когда Дашкович, при невыясненных обстоятельствах, отдал Богу душу, а на его место был назначен – Василий Тышкевич. Однако новый староста вовсе не собирался отказываться от прибылей: поборы взимал по старому, гонял мещан на общественные работы, не меняя графика. Терпению черкащан подошел конец – если от Дашковича подобное еще можно было вытерпеть, все-таки масштабной был личностью, то новый урядник, не обладавший подобными талантами, должно быть раздражал своих подчиненных неимоверно.

Все закончилось тем, что, отчаявшись добиться справедливости законными методами, в один прекрасный день жители Черкасс вооружились и выперли из города Тышкевича вместе со всем его «почетом». Вскоре к восстанию присоединился и Канев. Характерно, что в выступлении против старосты приняли участие все слои общества от бояр до простых горожан.

Как только вести о мятеже на границе дошли до центральной власти, из Киева была срочно выслана рота драбов (наемных солдат) для его подавления. Наемная пехота в ВКЛ, так хорошо зарекомендовавшая себя в войнах с Московским княжеством, использовалась в мирное время для несения гарнизонной службы в стратегических точках. Драбы были более стойкими в бою, дисциплинированными, в отличие от с черепашьей скоростью собирающегося шляхетского ополчения, находились всегда под рукой. Их содержание, правда, влетало в копеечку, но зато на наемников можно было всегда положиться.
наемники под Оршей
         Драбы на марше. С картины "Оршанская битва"

Увидев карательную роту под своими стенами, жители Канева решили не рисковать и изъявили покорность, снабдив драбов провиантом и подводами. Подбодренные первым успехом наемники подступили к Черкассам. Здесь их ждал куда менее теплый прием, сдаваться черкащане отказались, а взять приступом крепость, не имея артиллерии, не представлялось возможным. Черкасский замок, хоть и не отличался особо мощными фортификационными сооружениями, тем не менее, за свою историю выдержал не одну осаду. Так в 1482 году от черкасских стен ни с чем ушел Менгли-Гирей, перед этим сжегший Киев!!! В 1518 году едва унес ноги Багатур Герей, пытавшийся захватить город с наскока. А уже в 1532 хан Саадат-Гирей «з великим соромом отошел» от замка, не помогли даже артиллерия и янычары. Поэтому, недолго поразмыслив, ротмистр решил начать осаду по всем правилам, для чего послал часть отряда в Канев за «стрельбою», без наличия оной приведение буянов к порядку не представлялось возможным, а осада Черкасс была явно пустой тратой времени.
чз
                                                  Черкасский замок, реконструкция

И вот тут началось самое интересное – драбы посланные за огнестрельной подмогой подверглись в Каневе нападению, которое закончилось для них, как уже писалось в начале, ранеными, убитыми и имущественным ущербом. По версии потерпевших, изложенной на суде, дело обстояло так: прибыв в вроде бы утихомиренный Канев ничего плохого не ожидавшие наемники стали жертвами агрессии каневских мещан. Последние сначала впустили солдат в город, а потом, накинувшись на них, побили, ограбили и выкинули за ворота.
ландскнехт и всадник
Дюреровская гравюра - ландскнехт спешит за своим капитаном.

Однако по показаниям присутствовавших представителей ответчиков события развивались несколько иначе. Каневский войт Панко Бродович заявил, что и в самом деле через два дня после ухода к Черкассам к Каневу вернулся отряд драбов. По словам войта, бравые ребята из киевской роты, вроде бы посланные с вполне мирными целями, повели себя как оборзевшая солдатня при захвате вражеского города «пришедши на посадъ нашъ о полночи кгвалтовне обычаемъ непрыятел і.скимъ острогъ проломили, ворота выбили, сторожовъ побили а всихъ насъ сонныхъ безъ вести наекочывши збили». Закаленные в боях и набегах пограничники сразу пресекли драбский беспредел: не растерявшись и быстренько вооружившись «выперли зъ острога кгвалтовниковъ тыхъ», с большими потерями для последних. Поэтому в нанесенных побоях и ущербе истцы сами виноваты – нечего обижать мирных граждан, а если решился, то готовься получить по полной программе. Напоследок ответчики вытащили последний козырь – шестеро киевский мещан, пребывавших тогда в Каневе, засвидетельствовали правдивость версии войта «ставили шапку» как указано в оригинале. У представителей роты контр аргументов не нашлось, ставить шапку никто не стал, что и стало основанием для признания каневчан невиновными.
ландскнехт и смерть
Еще одна гравюра Дюрера - как считалось, наемники чаще всех видятся с костлявой. 

Для судей стало очевидно, что драбы, не дождавшись военной добычи под Черкассами, не долго думая просто решили поживиться за счет ближайшего города, то, что город изъявил покорность администрации и теперь считался вполне мирным, ни кого особо не волновало. Старая наемническая привычка «Пошел в поход - грабь» взяла верх над соблюдением законности, за что и поплатились. К тому же, как заметили ответчики, непосредственно после описываемых событий никто из княжеских урядников никаких претензий каневчанам не предъявлял.
Urs_Graf_Reislaeufer_1
                            А это уже творчество Урса Графа - смерть также присутствует.

Так что история с драбами-погромщиками закончилась для каневчан вполне счастливо, судом было признано правомерность применения ними силы для защиты от нападения, поэтому даже ни о каком возмещении ущерба заявителям не могло быть и речи. Споры с представителями власти, доходившие непосредственно до князя, в те времена случались нередко, а силовое разрешение конфликта в этих случаях было скорее исключением – все-таки такими изуверами как Врадиевские менты урядники ВКЛ не были.

Tags: ВКЛ, Дике Поле, государство и народ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments