bratgoranflo (bratgoranflo) wrote,
bratgoranflo
bratgoranflo

  • Music:

Битва под Сокалем 1519 года – 2я часть


Наступивший 1519 год принес два события, которые послужили катализаторами для большого похода татар на земли Ягеллонов. Во-первых, хан окончательно и полностью разругался с Ахметом, после нескольких попыток примирения младший Герай все равно продолжил интриговать против брата, пытаясь перетянуть на свою сторону часть знати, и заручится поддержкой Стамбула, в итоге Мухаммед-Герай вынужден был пойти на крайние меры – как доносили бдительные агенты в Москву: «А от салтана к великому князю весть не бывала, и он послал о салтанове здоровье, да Ахмата царевича Менли-Гиреева царева сына брат его Магмед-Гирей царь велел убити, а сын его Гемметь у салтана у туретцкого». Улус покойного, кочевавший на правобережье Днепра, остался без предводителя и чтобы их чем-то занять, а то ведь и до бунта недалеко, и доказать, что без Ахмата им будет житься как минимум не хуже, самым лучшим средством был новый победоносный поход.
     Во-вторых, и этой факт, очевидно, стал решающим в выборе владений Сигизмунда как объекта для нападения, на авансцене мировой истории все чаще начало появляться днепровское казачество, не менее ордынцев любящее пожечь и пограбить. Сразу предупрежу, чтобы только у уважаемых читателей не сложилось ложного впечатления, что подданные Ягеллонов только сидели и ждали, пока на них кто-нибудь нападет, напротив - периодически устраивали  ответные разорительные рейды на татарские владения, в частности известен поход Предслава Ляндскоронского, в 1516 году дошедшего до Овидиева лимана и нанесшего поражение приследывавшим его татарам. Как водится, в таких исторических условиях пограничные жители обычно жили в состоянии постоянной, мелкой набеговой войны, недаром хан попрекал князя, что в городах ВКЛ содержится в плену много его поданных. Так и бравое казачество решило не отставать и в начале лета отправились добывать «хліба козацького» - разграбили окрестности Очакова, как, впоследствии, объяснял хан свой поход: «поднепрьские ваши прышодши влусы и города нши пограмили, многих людей наших побили, кони и овцы стада много лихоты вчынили». Нападавших хан вполне конкретно называл: «козаки… черкаскии».
     Таким образом, в ханстве летом находилась критическая масса вооруженных людей, многие представители знати также были недовольны убийством Ахмата, которым было необходимо придумать какое-то полезное и подобающее их склонностям занятие (а что может быть лучше грабежа соседей?) и как раз подвернулся замечательный повод направить их по знакомым местам во владения Сигизмунда.  
     Главнокомандующим армии был поставлен ханский любимец калга Бахадыр-Герай, как его охарактеризовал В.Е. Сыроечковский: «Прямой и настойчивый, шумно проявляющий и гнев и радость, с яркой и энергичной речью», к тому же талантливый полководец, несомненно, был популярен среди крымских воинов. Поскольку с Сигизмундом по прежнему, как бы, действовал мирный договор Мухаммед-Герай, в последствии, писал, королю, что войско отправилось в поход самовольно а калга ринулся вслед чтобы остановить его, однако потерпев неудача в увещаниях, ему пришлось, что называется, смирится и возглавить.
    Какова была численность татарской армии? Польские источники называют цифры в 40 и 80 тысяч человек, но это, скорее всего, не конкретные цифры, а просто иносказательное определение понятия «очень много», сродни 80 тысячам «московитов» под Оршей. Опираясь на косвенные данные единственное, что можно предположить, что армия и в самом деле должна была быть значительной, раз в поход выбрался лично калга и наследник престола, в частности московскому князю доносили: «Да крымской царь посылал сына своего Багатырь салтана в Литву воевати, а с ним людей многих, и они королеву рать побили, да и землю Литовскую изоимали».
    В июле татарская армия, выйдя из Крыма и пройдя Волынь, ударила на львовское, бельское и любленское воеводства, которые были подвергнуты разграблению - как сообщает хронист, татарская армия «идя назад и большие группы людей и скота ведя… словно саранча поля покрыли». Союзная армия королевства польского и помощь из Литвы решили встретить татар на обратном пути под Сокалем. Указанное дает основание предполагать, что изначально Бахадыр-Герай направил свою армию в поход по знаменитому «черному шляху», о котором в народе надолго осталась недобрая память как о главном маршруте чамбулов отправляющихся за ясырем. Как описывал его во второй половине 16 века итальянский наемник на польской службе Алессандро Гваньини: «Чорний шлях. Зі Львова до Сокаля - 12 миль. З Сокаля до Луцька над Стиром - 12 миль, з Луцька до ріки Горинь - 11 миль, від Горині до броду на річці Случ через Заслав і Полонне до Києва - 40 миль, від Києва до Канева - 1 б миль, від Канева до Черкас - 15 миль, від Черкас до порогів - 12 миль, від порогів до Томаківки - 11 миль, а звідти до Торговища - 6 миль. Тут вже на чайках до Очакова і куди хочеш можна приїхати».
   Как видим, как раз под Сокалем был важный узел на «черном шляхе» где находилась переправа через северный Буг, и, как очевидно полагало польское командование, можно будет перерезать дорогу и разбить ордынцев.
    Про Сокаль, впоследствии, в поэме «Роксолания» Себастьян Кленович напишет:

Слід тут згадать і Сокаль старовинний, його древню славу,
Хоч не достойний того через поразку сумну.
Славний у місті є храм Богородиці Діви Марії,
Що, непорочна, Христа-Бога на світ привела.

  Можно подумать город был в чем-то виноват? В 1519 году он лежал на перекрестке торговых путей, имел магдебургское право, костел, по всей видимости, общественную баню, цехи пекарей и портных, по заплавам Буга находились мельницы, с которых взимал плату городской староста. В ту эпоху город распологался на левой стороне реки приблизительно там, где сегодня находится пгт Жвирка, староста Ежи Крупский, опасаясь угрозы постоянных татарских набегов начал постепенно переносить поселение на другой берег. Для этого, выше по течению, на правом берегу Буга, был построен и укреплен замок, по замечанию Гваньини: «замок стоит на высокой горе», (в планах старосты было полное перенесения города на противоположную сторону); ныне от Сокальского замка в топографии города остались только названия улиц Замковая и Нижняя замковая. Этому укреплению суждено будет стать спасением для разбитой союзной армии, наверно не раз, после битвы выжившие поднимали бокалы за здравие старосты Крупского (интересно, не приходился ли он предком Надежде Константиновне?).

Вид на левый берег Буга где в 1519 году распологался город, видно костел бернардинцев (построен в начале 17в) и, с лева, памятный знак битве.

Впрочем, пан-староста, очевидно, имел хорошую деловую чуйку – как раз в июне 1519 года он продал свое староство Анджею Теньчинскому, на плечи которого впоследствии и легли заботы о восстановлении города.
   Как уже говорилось, союзная армия решила встретить возвращающихся после набега татар, ожидая их на правом берегу Буга. Польской армией, состоявшей из наемников и посполитого рушения из пограничных воеводств, командовал коронный гетман Николай Фирлей, среди командного состава были, также, каменецкий староста Мартин Каменецкий, коронный маршалок Станислав Ходецкий, командир королевской хоругви Николай Креза, также множество ротмистров. К ним присоединилось посполитое рушение с Волыни под командованием князя Константина Острожского – для армий обоих государств находящихся под скипетром Ягеллонов было обычной практикой совместное участие в отражении татарских набегов, всего вместе союзников насчитывалось примерно 5-7 тысяч человек, очевидно без учета обозной челяди.
    Судя по сохранившимся данным польские и литовские силы состояли полностью из кавалерии, к сожалению, не удалось найти подробностей в каких пропорциях и какие подразделения участвовали в этой конкретной битве, единственное, из общих тенденций в военном искусстве той эпохи можно предположить, что преобладали легкие стрелецкие и гусарские хоругви. Классическим способом построения польской армии был центр, состоящий из тяжелых кавалеристов в «gravis armaturae» и легкие хоругви по бокам, косвенным свидетельством наличия у союзников тяжелой кавалерии является упоминания Михалона Литвина о том, что после разгрома: «впервые возгордился против нас род Киреев, перенеся к себе в Таврику обагренные кровью доспехи воинства нашего».
     На общем военном совете Константин Острожский внес предложение, что поскольку татары превосходят их числом, то следует завязать битву где-нибудь «между вод… при теснине» или атаковать непосредственно во время переправы через реку, чтобы получить возможность бить противника частями. На австрийской карте Сокаля и окрестностей второй половины 18 века

Город в 1519 располагался в раене и ниже Klostera (церкви)

можно увидеть, широкую пойму реки, распадающуюся на множество рукавов и островков – очевидно именно среди них, по мнению князя, было более выгодно начать битву с татарской армией. Таким образом, союзники получили бы возможность нивелировать главные преимущества крымчаков – быстроту и маневренность. С высоты своего опыта пограничных стычек совет дан был вполне здравый, тем более в скорости должны были подойти дополнительные силы с Подолья и Волыни. Стрыйковский в стихотворном описании Вишневецкой битвы так охарактеризовал военный опыт Острожского:

  Костянтин Острозький сам хоче першим бути,
  Бо не раз громив татар, вивчив їхні штуки.
  Вік на тому стратив свій, знав за їхню справу,
  Був свідомий, де, які на коші застави…
  Князь Острозький одповів знову ж мудрим словом:
  В полі шабля й сагайдак -- це не те, що вдома.
  Волох, німець чи француз у військовій справі
  Зовсім інші, ніж турчин серед піль кривавих.
  Тут не німця, а татар подолати треба…

  Однако союзники из польской армии категорически отвергли предложения старого князя, более того, самого его обвинили в трусости и даже в тайном желании перенести военные действия на Волынь, чтобы самому забрать всю славу победителя. Константин терпеливо уговаривал подождать хотя бы до утра, но тщетно, по сообщениям хронистов польская молодежь требовала немедленного начала битвы, особенно усердствовал хозяин Олеского замка, хорунжий львовский и ротмистр гусарской хоругви Фредерик Гербурт, по словам современников: «который был сердца великого, невероятно жаждущий битвы». Устав приводить аргументы и убеждать, как пишет М.Бельский, Острожский «разгневался и сел на коня», информация о том, как долго князь матюкался после военного совета в хрониках не сохранилась.    
   Многие источники подтверждают, что причиной поражения было несогласованность действий между союзниками. В написанной в 1600 году поеме посвященной роду Острожских Шимон Пекалид писал:

У королівстві сприяв він всіляко всім добрим діянням,
Справи державні в його руках тільки тоді спочивали.
В битві печальній Сокальській не згинуло б стільки загонів,
Всю якби владу тоді над військами йому доручили.

    Исходя из сохранившихся описаний подробностей битвы, начавшейся 2 августа, можно приблизительно разделить ее на два этапа.  По словам хрониста: «Поляки, не дождавшись знака к началу битвы, начали переправляться через реку Бугу, тогда стали перед ними отряды татар готовые к битве с луками. По левой стороне реки был берег, на котором стояли отряды крымские, а город был сожжен татарами».

Тяжелая кавалерия переправляется через реку - с картины "Оршанская битва".

Переправившись под градом татарских стрел через реку, кавалерия союзников оказалась на пепелище сожженного Сокаля, где неожиданно не смогла развернуться полным строем из-за «долов и низин», а также парканов и различных преград, не позволявших, как передает Бельский, противника: «ни рукой, ни копьем достать». Также Михалон Литвин, упоминая о Сокальской битве и, очевидно, описывая ее первый этап, писал: «Ведь и при Сокале они одолели нас не военной силой, но хитрость и сложность местности сослужили им; наше войско полегло, коварно завлеченное на место только что сожженного города, где повсюду зияли провалы погребов,  то есть подземелий, ям и подземных ходов». Увидев,  в какое затруднение попала польская армия Острожский, переправив своих волынцев через Буг в другом месте, поспешил им на помощь. Второй этап битвы развернулся на «вспаханном  поле», где, наконец выбравшиеся из коварных руин Сокаля и соединившиеся союзники вступили в непосредственную схватку с армией  Бахадыр-Герая.

    Характеризируя действие тяжелой кавалерии в позднем средневековье,  А.Куркин отмечает: «Наступление конницы начиналось шагом, под аккомпанемент трубных сигналов и лязг вооружения. Рыцари удерживали свои копья остриями вверх, причем средневековые военные наставления рекомендовали очень плотные боевые построения, чтобы между копьями «и ветерок не пролетел», а подброшенное яблоко или слива, не достигнув земли, нанизались бы на поднятое вверх копейное острие. Сохраняя определенное равнение в колоннах и шеренгах, клин приближался к противнику на расстояние 250—300 метров, где попадал под первые залпы его метательного оружия. Наступал довольно неприятный психологический момент: стрелы на излете еще практически не приносили воинам вреда, однако самим фактом своего шумного присутствия могли спровоцировать неопытных бойцов на преждевременную атаку». Можно предположить, что Бахадыр-Герай специально заманил поляков на местность неудобную для использования тяжелой кавалерии, таранного удара которой у него были все резоны опасаться – как описывал тактику боя крымских татар Сигизмунд Герберштейн: «Сражение с врагом они начинают издали и очень храбро, хотя долго его не выдерживают, а (НГ пуская стрелы, а затем) обращаются в притворное бегство. Когда враг начинает их преследовать, то [при первой возможности] татары пускают назад в них стрелы; затем, внезапно повернув лошадей, снова бросаются на расстроенные ряды врагов (НГ причиняя этим большой урон; если преследование ведется беспорядочно, они скоро разворачиваются (снова)». Предположительно небольшая часть крымской армии спровоцировала союзников на атаку и, постоянно засыпая стрелами, заманила на сожженные руины Сокаля, где преследователи расстроили свои ряды и, выбравшись на открытое пространство, неожиданно попали под удар основных сил армии Бахадыр-Герая.
    Очевидно, крымцам удалось сначала окружить союзников, а потом расколоть их армию на две части, по словам Бельского: «татары по легкому наших обошли, сражаясь в центре». Тот же хронист упоминает, что татары понесли в битве большие потери, так как были «слабо вооружены»; трудно сказать идется ли тут про устоявшийся стереотип изображать крымскую армию плохо вооруженной, или конкретно под Сокалем,  ввиду широкой мобилизации, и вправду было немало ордынцев снаряженных кое-как?
    Несмотря на усилия Острожского: «бегал от поляков к волынцам и криком поднимал их дух», битва была проиграна, и союзникам пришлось спасаться бегством от наседающих преследователей и укрыться в Сокальском замке, как отмечал в одном из писем П.Томицкий: «татары так на голову разбили войско и князя Константина с другими панами, что примерно из семи тысяч немногие ушли, а если бы не оборонный замок по близости – погибли бы все до одного». О том же доносили агенты московскому князю: «А Багатырю, государь, царевичу, сказывают, бой был с Острожским, а было, государь, сказывают, литвы и ляхов 20 тысячь, и Острожской, государь, сказывают, с малыми людми ушол; сказывают, государь, Литву побили, а иных многих ведут, а Багатырь, государь, царевич, сказывают, стоит на Днепре того деля, пропускает людей с полоном, а бережет от азстороканцов». Что характерно - акцентируется внимание на князе Острожском, хотя в этой битве он отнюдь не был главнокомандующим.

Современный вид на место где, примерно, переправлялись союзники

      По сообщениям польских источников общие потери союзной армии составили 1200 человек, вероятно без учета обозной челяди, среди погибших были Николай Фирлей-младший, командир королевской хоругви Николай Креза а также немало ротмистров среди которых польский историк Л.Коланковский  отмечает Павла Фарурея, Альбрехта Бучацкого, Николая Соколовского, Николая Липского, братьев Бельщицев, Станислава Барановского, Феликса Пшибыславского, Яна Лишицкого, Станислава Мышковского и воспетого польскими поэтами Фредерика Гербурта, который ринулся в гущу врагов и был зарублен. В плен попал даже королевский писарь Михал Василевич, которому повезло быть возвращенным из неволи ханом в знак доброй воли. В конце 19 века урожденец Сокаля записал: «Переказ доносить, що близько камінної фіґури при лївім боцї Буга спочивають убиті в тій битві христіяне, а під камінною фіґурою при дорозї Потурицкій має спочивати Гербурт з знаменитшими товарищами». Хотя по другим источникам знатные католики, погибшие в битве, были, впоследствии, погребены в Латинском соборе Львова.

      Волынцы, описывая свои потери в битве, через 20 лет доносили королю: «А потом, м[и]л[о]ст[и]выи г[о]с[по]д[а]ру, за кн[ѧ]зѧ Костентина под Сокалем в тои неѳартуннои битве также многих ѡтцов и брати н[а]шои татаре побили, а инших за горла повели до Ѡрды и там, м[и]л[о]ст[и]выи г[о]с[по]д[а]ру, слуг в[а]ш[еи] м[и]л[о]сти кн[ѧ]ж[а]ть и панет волынских семьдесѧт и три головы вбили и мног[о] статку н[а]шог[о], слуг, и зброи, и конеи вътратили, и многии з нас, м[и]л[о]ст[и]выи г[о]с[по]д[а]ру, сами з Орды ѡкупуючи сѧ, имѣнеи своих немало вътратили». Московский летописец упоминает также о гибели князей Василия Четвертинского, Александра Борямского, трех братьев Корецких.
     В 1955 году выдающемуся украинскому археологу И.Свешникову, во время раскопок на берегу Буга, удалось найти уникальные  свидетельства разыгравшейся здесь в 1519 году трагедии: останки погибшего воина с полтораручным мечом и кольчугой. Как указано в Киевской летописи: «Татаре с поляками зрадившеся, на голову наших под Сокалем поразили, а других в Бугу потопили», должно быть, погибший и утонул во время панической переправы, пытаясь добраться до расположенного на другом берегу замка. Ныне меч и кольчуга хранятся в Львовском историческом музее.


По найденному черепу антрополог С.Горбенко восстановил облик погибшего.


    В память о трагических событиях на левом берегу Буга ориентировочно на рубеже 18-19 веков был установлен памятный монумент,  достоявший до середины прошлого века. Сегодня у городской власти Соколя появилась идея его восстановить.
Bitwa_pod_Sokalem.jpg
     Как сообщает Томицкий, татары, загнав уцелевших под защиту замковых укреплений, с криками радости отступили, забрав хоругви, трубы и добычу. Сигизмунд вследствие поражения, помимо существенных трат в виде выплат семьям погибших (которые составили 2 102 флоринов деньгами и 1 944 флоринов сукном), оказался в катастрофической ситуации: помимо продолжающейся войны с московским князем на носу была война с тевтонским магистром и его союзниками – должно быть, узнав о гибели польской армии, герр Альбрехт возрадовался всеми фибрами своей пока еще католической души.
 Правда уже в следующем году политическая ситуация поменялась и Мухаммед-Герай решил возобновить союз с Ягеллонами. Стремясь посадить на престол Казани своего младшего брата Сахиб-Герая, хан вступил в неизбежный конфликт с московским князем и для этого были необходим мир с Сигизмундом. Задачи эта были решены ханом успешно, а для Василия Ивановича закончилась «крымским смерчем» 1521 года.
  Герай заслужено мог торжествовать: представители рода сидели на престолах Крымкого и Казанского юрта, Ягеллоны и Рюриковичи искали союза с ханом - казалось еще один решительный рывок и улус Джучи будет вновь восстановлен под бунчуком новой династии. Но последний поход на Астрахань закончился катастрофой: Мухаммед и Бахадыр Гераи были предательски убиты ногайскими мурзами, сбылось пожелание Томицкого: «Боже, дай, чтобы он (хан) оттуда не вышел».
Tags: ВКЛ, Дике Поле, наемники
Subscribe

  • Грюнвальдская битва

    Поскольку новый год нужно начинать с позитива - вот, нашел зело доставляющее фото)

  • Что почитать на карантине

    Если вы сидите дома на карантине и не знаете чего бы такого почитать чтобы легкое, ненапрягающее и интересное, то вот как раз тут можно скачать…

  • Вез казак панночку из Польши

    Практически гоголевская история произошла на меднина границе Молоду пару, яка поза пунктом пропуском незаконно перетнула кордон з Польщі в…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Грюнвальдская битва

    Поскольку новый год нужно начинать с позитива - вот, нашел зело доставляющее фото)

  • Что почитать на карантине

    Если вы сидите дома на карантине и не знаете чего бы такого почитать чтобы легкое, ненапрягающее и интересное, то вот как раз тут можно скачать…

  • Вез казак панночку из Польши

    Практически гоголевская история произошла на меднина границе Молоду пару, яка поза пунктом пропуском незаконно перетнула кордон з Польщі в…