bratgoranflo (bratgoranflo) wrote,
bratgoranflo
bratgoranflo

Categories:
  • Music:

Как казаки американского адмирала обошли


                                                                                                                                           Кто американца привел?
                                                                                                                                           Американец, свободен!
                                                                                                                                          Г.А.ПотемкинНеизвестный омоновец


В письмах князя Г.А.Потемкина времен осады Очакова 1788г., упоминается характерный эпизод связанный с действиями запорожской флотилиипротив турок: "Лодки их канонерные, стоявшие под Очаковом, которые в прошедшем сражении были повреждены, исправлены. Я приказал их взять или сжечь Принцу Нассау, но он пытался два раза, и не удалось или, лутче сказать, счастье не послужило. И он, отведав трудность, под претекстом болезни уехал в Варшаву. Сии суда чрез два дни после того ушли из Очакова к своему флоту мимо флотилии и спящего Адмирала Пауль Жонса, который пред тем пропустил в день под носом у себя три судна турецких в Очаков, из коих самое большое село на мель. Я ему приказал его сжечь, но он два раза пытался и все ворочался назад, боялся турецких пушек. Дал я ему ордер, чтобы сие предприятие оставить, а приказал запорожцам. Полковник Головатый с 50 казаками тотчас сжег, несмотря не канонаду, и подорвал судно порохом, в нем находившимся".
    Здесь "Пауль Жонс" это известный флотоводец, по совместительству американский герой и французский пират Джон Поль Джонс, чьи мемуары стали основой для произведений Фенимора Купера и Александра Дюма. Потемкин  был недоволен деятельностью своего подчиненного и постарался побыстрее услать его в Питербург, правда там Джонс тоже мало приуспел  и вскоре "попал под суд по обвинению в покушении на девичью честь" в связи с чем вынужден был совсем оставить приделы империи.

Монумент Джону Полу Джонсу в Вашингтоне

Атаман же  Головатый, активный участник русско-терецких войн, в последствии руководил переселением запорожцев на Кубань.

Памятник Головатому в Одессе

Украинский писатель Г.Ф.Квитка-Основьянко видивший в детстве знаменитого атамана, в последствии оставил о нем воспоминания: "Я, Гриша, вышел… взглянул… Уф!, господи, что это такое?! Но, рассмотревши, увидел, что хотя это и человек, но человек страшный!.. Он был лицом смугл, роста небольшого, весь в волках (большой волчьей шубе), на голове ужасная мохнатая шапка с длинными, висячими и также мохнатыми ушами, и все это усыпано сверху до низа клоками снега, – скорее можно было принять его за движущуюся снеговую гору!.. За ним мальчик в подобном же виде… Когда я стал против него и с любопытством (лучше признаться, с большим страхом) рассматривал его, он вскрикнул:

– Чи дома куринный батько?

«Ну, так и есть!» – подумал я… Не видав никогда запорожцев, я не мог судить о наружности их; но слыхал, что запорожцы разделялись и считались «по куреням»; а тут, услышавши, что он спрашивает «куринного батька», заключил, что это должен быть запорожец; а запорожец, – следовательно, разбойник… Теперь пропали мы! – всех перережет!.. Бежать к людям звать их на помощь – невозможно: на дворе мятель ужасная, меня засыплет снегом, да и разбойник меня не выпустит; я побегу к дверям, а он пырнет мне в бок нож… пропал я!..

Лишь только, после первых приветствий, уселись, – между тем и мы все вошли, не бояся уже гостя, – Головатый все прежним тоном спросил:

– А що то у вас за скрынька стоит?

– Это инструмент, фортепьяно.

– А хто на нему гра?

– Дочь моя.

– А нехай загра.

По приказанию, сестра села к фортепьяно и, желая угостить приезжего музыкою, начала играть одну из сонат знаменитого Плейеля…

– Та що се таке? – спросил Головатый, прослушав тактов десять. – Его и не розберешь, що воно и є. Чи не вмиєте якой швидкой?

Нечего делать: должно было отличную сонату оставить, и сестра заиграла «дергунца».

Головатый взглянул на хлопца своего и крикнул:

– Максиме, ану!

Максим, сразу положив панские волки в угол, заткнул полы своей бекеши и пустился отжигать и скоком, и боком и через голову, и в разные присядки… ну, восхитил нас детей! никогда еще не приезжал такой славный гость!..

Головатый, по желанию своему, налюбовавшись нашим удовольствием, приказал Максимке перестать и идти к своему месту и тут уже занялся хозяевами…

Исчезла запорожская грубость; на чистом, употребительном языке начались расспросы, рассказы; любопытные события по Сечи, объяснение причин некоторым гласным происшествиям; сведения глубокие, острые замечания, тонкие суждения, – все это лилось из уст Головатого. Он говорил просто, в рассказах и описаниях не подбирал слов, но говорил красно, сладко, свободно; чего неудобно было выразить так верно и сильно по-русски, тут он украшал – и точно украшал – речь запорожскою поговоркою, и все кстати и неподражаемо. Вместо прежнего страха, мать моя уже не отходила от беседующего Головатого. Разговор у него с отцом моим продолжался до глубокой ночи. По молодости моей, я не сохранил всего рассказанного тогда Головатым, хотя и слушал прилежно. Немногое осталось в памяти моей и утвержденное потом рассказами отца моего"..

Tags: Дике Поле, государство и народ
Subscribe

  • Найдены памятники битвы под Судбищами 1555 года?

    Обычно особо не балуют находками поля битв, произошедших в средние века и ранее новое время на восточноевропейских просторах. Тем интереснее, когда…

  • Боевые топоры из под Грюнвальда

    Пока в мире борются с короновирусом и протестуют, польские археологи тоже не сидят без дела) Последние исследования на поле где происходила…

  • Тайны "Змиевых валов"

    Наверно каждому, по крайней мере кто учился в украинской школе, с детства известна легенда про кузнеца захомутавшего огромного Змея и заставившего…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments