Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Иосиф Верещинский – казакующий епископ. 1-я часть


   С польско-литовским периодом истории Украинских земель среднестатистический читатель знаком мало. И дело тут не только в особенностях преподавания истории в школе (из учебников по которым я учился, можно было сделать вывод, что в период с 1240 по 1648 года, царила тьма «оккупации» изредка озаряемая крестьянско-казацкими восстаниями) но в не особой популярности этого периода в собственно научном сообществе – соответственно и попуализировать тему особо некому. Радует, что сейчас ситуация меняется в лучшую сторону.
     В связи с такой малой известностью, немало примечательных людей, живших в ВКЛ и Речи Посполитой, по сей день обойдены вниманием общественности.Collapse )

Смерть Цвингли

Карл Яуслинг убийство Цвингли Бурный и беспокойный XVI век породил в Европе такое явление как религиозные войны между католиками и сторонниками нового, реформаторского движения в церкви, последователей которого в дальнейшем стали обобщенно называть «протестантами». С тех пор как в 1517 году доктор Мартинус Лютер прибил к дверям Виттенбергской церкви свои знаменитые «Тезисы» критикующие некоторые порядки католической церкви, а в 1521 году на Вормском рейхстаге перед лицом императора и папских нунциев отстаивал еще более радикальные взгляды, - во многих местах Европы появились люди, разделяющие подобные идеи и активно пытающиеся воплотить их в реальность.

    

Collapse )

Дикая охота

  до2
   

    В средневековой Европе существовал удивительный миф о «Дикой охоте» - страшных всадниках, толи призраках, толи демонах, толи иных творениях нечистого, которых можно было увидеть мчащимися по небу гогочущей оравой, сопровождающих своего господина. Передавали, что человек, застигнутый ночью в безлюдном месте, может вдруг услышать раскаты грома, даже если до этого погода была совершенно тихой, и в вихрях бури узреть над головой ужасающее зрелище – человекообразные тени, будто бы оседлавшие коней несутся в бешеной скачке, преследуя кого-то. Предводительствует всеми огромный черный всадник. Обычно видение длилось недолго, и уже вскоре вокруг напуганного зрителя опять царила тихая безлунная ночь.
    Стать свидетелем «Дикой охоты» считалось дурной приметой для доброго христианина, поскольку инфернальная суть увиденного была ясна даже самым безграмотным. Только нечистая сила может смущать христианскую душу подобными видениями. Нечистая сила, а вернее старые языческие божества (что с точки зрения церкви одно и тоже), напоминают о себе отринувшим их людям. В разных странах предводителем всадников называли Одина, Перуна, Хольду.  Поэтому, после жуткой встречи полагалось усердно читать молитвы и упражняться в христианском благочестии – тогда злые чары не смогут причинить вреда.    

    Французский историк Ле Гофф приводит интересный пример из «Церковной истории» XII века, поведанный молодым нормандским священником Вальхелином, которому в 1091 году случилось увидеть так называемую «свиту Эллекена» - В ночь на 1 января 1091 года Вальхелин, возвращаясь домой после того, как проведал больного из своего прихода, и оказавшись в уединенном месте, где поблизости не было никакого человеческого жилья, вдруг услышал шум и грохот «войска несметного». Укрывшись под деревьями и насторожившись, он увидел великана с дубиной в руке, приказавшего ему стоять где стоит и смотреть, как прошествует, отряд за отрядом, целое воинство. Сперва идет «неисчислимая толпа пехотинцев с вьючной скотиной, нагруженной одеждой и всевозможной утварью, и походили они на разбойников с добычей». Они проходят с торопливыми подвываниями, и священник замечает среди них своих недавно умерших соседей. Затем следует шайка могильщиков, волокущих носилки, на которых сидят карлики с непомерно большими головами; два черных демона, эфиопского вида, и с ними третий волокут в носилках человека и пытают его, а он вопит от боли. В нем Вальхелин узнает умершего без покаяния убийцу священника, отца Этьена. За ними скачет целый сонм всадниц, сидящих боком в седлах, утыканных раскаленными гвоздями, от порывов ветра наездницы подскакивают и потом опускаются на эти седла, а их груди пронзены другими гвоздями, багровыми от жара. Среди них Вальхелин видит многих знатных дам, проживших в роскоши и блуде. Затем идет «воинство монахов и клириков, предводительствуемое епископами и аббатами, опирающимися на посохи и облаченными в черные одежды». Они просят Вальхелина молиться за них. Потрясенный священник узнает видных прелатов, которых он почитал образцами добродетели. Следующее шествие, самое страшное из всех, удостаивается пространного и точного описания. Это воинство рыцарей, все сплошь черное и изрыгающее огонь, оно несется вскачь на бесчисленных конях, потрясая знаменами. Священник многих узнает и тут.

    Вальхелин делает попытку задержать одного из рыцарей, чтобы выведать побольше и заручиться свидетелем своего необычайного приключения. Первый вырывается от него, нанося ему рану — метку на горле, а вот второй оказывается братом Вальхелина. Он открывает ему, что, несмотря на грехи, и он сам, и их отец смогли избежать вечных адских мук. Он просит священника творить молитвы, служить мессы, подавать милостыню бедным, и тогда он сможет покинуть воинство мертвых. Что до самого Вальхелина, то ему следует позаботиться о том, чтобы приумножить свое благочестие, потому что он скоро умрет. В действительности священник прожил еще полтора десятка лет, что и позволило Ордерику Виталию собрать воедино и записать его свидетельство.
    Так образ «Дикой охоты» в народном сознании стал трансформироваться в пример загробных страданий нераскаянных грешников. Ходили так же легенды, что во главе жуткой кавалькады грешников скачет сам Каин, виновник первого кровопролития на земле.
     Сейчас трудно сказать были ли все эти события всего лишь порождением фантазии средневекового человека, чье буйство порой подогревали вполне обычные природные явления, или люди действительно «видели» что-то такое. Ведь, как известно, человеческое сознание порой заставляет глаза узреть такие вещи, относительно которых доподлинно неизвестно реальны ли они или только наши иллюзии, рожденные в глубинах бессознательного. Однако, Дикая охота, яркий пример того, как языческий миф превращается, со временем, в христианскую аллегорию, а под конец становится легондой с элементом волшебной сказки.
до